– Я вас поддерживаю полностью, исключая лишь войну, клянусь Господом. Обстрел их столицы автоматически вовлекает нас в войну с ними. Сейчас мы не готовы к этому. Томас? Вы согласны со мной?
– Окружить деревню вроде Ходогайи, – осторожно произнес генерал, – уничтожить несколько сотен дикарей и заковать мелкого туземного царька в цепи – это совсем не то, что занять и удерживать этот огромный город и блокировать замок.
– Как же тогда быть с вашим заявлением, что «невозможно вообразить себе операцию, которую силы под моим командованием не в состоянии осуществить в кратчайшие сроки»! – заметил сэр Уильям, испепеляя его взглядом.
Генерал побагровел.
– То, что говорится при всех, как вам хорошо известно, имеет мало общего с практикой, как вам хорошо известно! Эдо – задача иного масштаба.
– Совершенно верно. – Адмирал осушил свой бокал.
– Тогда что вы предлагаете? – Молчание сгущалось. Ножка бокала сэра Уильяма вдруг хрустнула у него в пальцах, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. – Черт! – воскликнул он. Это, однако, отвлекло его и до некоторой степени остудило его гнев. Небрежным жестом он взял салфетку и промокнул вино. – Я здесь посланник. Если я сочту необходимым отдать такой приказ, а вы откажетесь подчиниться, на что, разумеется, имеете право, я, как вы сами понимаете, подам прошение о вашей немедленной замене на этом посту.
Шея адмирала стала лиловой.
– Я уже представил все факты в Адмиралтейство. Но, пожалуйста, не поймите меня превратно: я более чем всегда готов искать отмщения за убийство Джона Кентербери и нападение на остальных. Если речь пойдет об Эдо, мне необходим только письменный приказ, как я уже говорил. Какая разница, сейчас или через три месяца, спешить нам некуда, эти дикари заплатят все, что с них причитается, этим городом или сотней других.
– Да, заплатят обязательно, клянусь Богом. – Сэр Уильям поднялся.
– Прежде чем вы уйдете, у меня есть для вас еще кое-какая важная информация: я не могу обещать, что флот сможет долго простоять на якоре, как сейчас. Мои корабли беззащитны, морское дно здесь мелкое, это чревато большими неприятностями, погода обещает испортиться, в Иокогаме мы в большей безопасности.
– Как долго вы еще сможете здесь находиться?
– День… не знаю, я не управляю погодой, которая в этом месяце очень изменчива, как вы, вероятно, и сами знаете.
– Да, я это знаю. Ну что же, позвольте мне откланяться. Прошу вас обоих прибыть к десяти часам на завтрашнюю встречу. Будьте добры, произведите салют на рассвете при поднятии флага. Томас, пожалуйста, переправьте на берег две сотни драгун и оцепите район вокруг пристани.
– Могу я поинтересоваться, зачем вам понадобились еще двести человек? – тут же спросил генерал. – Я уже высадил на берег целую роту.
– Возможно, я решу взять заложников. Спокойной ночи. – Он тихо прикрыл за собой дверь.
Двое оставшихся за столом долго смотрели на нее, не отрывая взгляда.
– Он это серьезно?
– Не знаю, Томас. Но с нашим достопочтенным, порывистым Уильямом, черт бы его побрал, Айлсбери, никогда ничего не знаешь наперед.
В глубокой темноте еще один отряд самураев в полном вооружении вышел из главных ворот замка, молча пробежал по опущенному подъемному мосту, затем по мосту через широкий ров и дальше, к британской миссии. Другие отряды стекались туда же. Более двух тысяч самураев расположились вокруг нее, и еще тысяча была готова выступить по первому приказу.
Сэр Уильям не спеша поднимался от причала вверх по пустынным улицам со своей охраной, офицером и десятью шотландцами. Он устал и находился в скверном расположении духа, все его мысли были о завтрашнем дне, он пытался найти какой-нибудь выход из тупика. Поворот за угол, потом еще один. В конце этой улицы начиналось открытое пространство, которое тянулось до самой миссии.
– Боже мой, сэр-р, посмотрите туда!
Холм был заполнен самураями, они стояли неподвижно и молча наблюдали за ними. Все в полном боевом снаряжении. Мечи, луки, копья, несколько мушкетов. Раздался легкий шум, и маленький отряд сэра Уильяма обернулся. Дорога позади них была перекрыта плотными группами столь же молчаливых воинов.
– Господи, – пробормотал молодой офицер.
– Да. – Сэр Уильям вздохнул. Это вполне мог бы быть один из вариантов решения, но тогда да поможет Господь каждому из этих несчастных – пушки флота ответят без промедления. – Давайте пойдем вперед. Скажите своим людям, чтобы были готовы драться, если это будет необходимо. Ружья с предохранителей снять.
Он первым шагнул вперед, вовсе не чувствуя в себе отваги, просто он как бы стал уже не он, а смотрел на себя и всех остальных откуда-то сверху. Ряды самураев образовали узкий проход, у начала которого стоял офицер. Когда сэр Уильям подошел на расстояние трех шагов, японец вежливо поклонился, как равный равному. Сэр Уильям увидел, как он сам с такой же вежливостью приподнимает шляпу и идет дальше. Солдаты последовали за ним – ружья наизготовку, пальцы на спусковых крючках.
Всю дорогу до самой вершины холма. То же молчание, те же неотрывные взгляды. Все дорогу до ворот миссии. Плотные ряды самураев, недвижимых, как изваяния. Но на переднем дворе не было ни одного. Двор и сады запружали шотландцы, все при оружии и готовые к бою, часть их взобралась на крышу и встала у окон. Солдаты отворили и тут же захлопнули за ними ворота.
Тайрер и все остальные сотрудники миссии ждали в холле, кто в ночной сорочке, кто полуодетый. Они обступили его.
– Бог мой, сэр Уильям, – сказал Тайрер за них всех, – мы уже с ужасом думали, что вас захватили.
– Как давно они здесь?
– Примерно с полуночи, сэр, – ответил один из офицеров. – Мы поставили часовых у подножия холма. Когда появился противник, эти ребята подали нам сигнал тревоги и отступили. Мы никак не могли предупредить вас или передать сигнал на корабли. Если они подождут до утра, мы сможем удержать это место, пока не прибудут подкрепления и флот не откроет огонь.
– Хорошо, – тихо ответил сэр Уильям. – В этом случае я предлагаю всем нам пойти спать. Оставьте несколько человек в карауле, остальные пусть ложатся.
– Сэр? – Офицер выглядел сбитым с толку.
– Если бы они хотели покончить с нами, они бы уже сделали это, без всей этой показухи и игры в молчанку. – Сэр Уильям увидел обращенные на него со всех сторон взгляды и почувствовал себя лучше, всю его подавленность как рукой сняло. Он двинулся вверх по лестнице. – Спокойной ночи.
– Но, сэр, не кажется ли вам… – Предложение осталось незаконченным.
